«В США за убийство темнокожего наркомана вышла вся страна. Полицейские стояли на коленях. В мирной Беларуси убит десяток прекрасных молодых мирных людей, сотни пропавших без вести — и все молчат. Я не верю, что это вообще возможно», — пишет певица Рита Дакота.

Рита Дакота очень удивится, если узнает, но совершенно случайно она выдала важную «тайну». Не только о том, что не так с нашей страной. С нашей революцией тоже не всё так. И Рита как раз проговорилась, что именно.

Дело, конечно, совсем не в том, что «все молчат». Беларусы протестуют уже четвёртый месяц. В условиях правового дефолта и государственного террора. Когда безопасных форм протеста не осталось вообще. Протестуют, рискуя свободой, здоровьем и жизнью. Честь им за это и хвала.

Так что тут как раз мимо.

Но высказывание Риты как бы предполагает, что правоохранительным органам необходимо действовать в рамках закона тогда, когда они имеют дело с «хорошими людьми». Только такие люди заслуживают гражданских прав. И общество должно возмущаться, когда с «хорошими людьми» обращаются нехорошо. А «нехорошие» хорошего отношения вроде как и не заслужили.

Даже не столько «нехорошие», сколько «не такие, как мы», «другие». Потому что быть наркоманом – не преступление. Не говоря уже о том, чтобы быть темнокожим.

Не так важно, верит ли агро-хунта, что против неё протестуют сплошь наркоманы, тунеядцы, проститутки и агенты западных кукловодов. Главное, они там действительно убеждены, что протестующие – воплощённое зло. Поэтому на них закон не распространяется.

И точно так же – не по закону, а по «понятиям» – мыслит Рита Дакота. Сама идея о том, что прошлое Джорджа Флойда («темнокожего наркомана») каким-то образом оправдывает его убийство, делает его чем-то допустимым или незначительным событием, в корне порочна. Именно эти «понятия» и привели нашу страну к состоянию правового дефолта, сделав возможным массовый государственный террор против граждан. Неважно, что Лукашенко с треском проиграл выборы, их допустимо фальсифицировать, потому что «зато в республике будет как-то спокойно». И т. д.

Кое-что не так с перекличками, которые были на первых воскресных маршах: «алкоголики здесь? наркоманы здесь? проститутки здесь? – да!». Ирония, которая подразумевала, что мы-то на самом деле совсем не такие, неявно удаляла из числа «невероятных» настоящих алкоголиков, наркоманов, проституток и т. д. А вместе с ними и «радикалов»: мы не такие, настоящие мы даже снимаем обувь перед тем, как встать на скамейку!

Это стало ловушкой. Белорусский протест явно или неявно выталкивал из себя всё «немирное» как «нехорошее». И в итоге сделался безоружным перед нарастающими репрессиями и насилием.

Беларусы не такие невероятные и уникальные, как нам кажется. Скажем, в рамках протестов после убийства Джорджа Флойда образовалось группа «Wall of Moms», «Стена мамочек» – матерей, жён и просто женщин, которые выстраивались стеной между федеральными агентами и демонстрантами с подсолнухами, сердечками и т. п. Вслед за ними появилась «Стена папочек», «Стена бабушек и дедушек», «Стена ветеранов».

Похоже, правда?

Трампистская пропаганда изображала участников протестов (93% которых были абсолютно мирными, что зачастую не мешало полиции и федеральным агентам их разгонять) как агрессивных и опасныхпогромщиков, бандитствующих радикалов. И, конечно же, самого Джорджа Флойда как опасного бандита, который сам напросился.

Но вот почему Беларусь не Америка. Американцев в массе своей не волновало, насколько Флойд «прекрасный». Его гражданские права были грубо попраны. Всё. Этого достаточно. Они попираются системно. Значит, надо выходить и протестовать. Если их не защитить в этом случае, то они будут попраны ещё и ещё раз.

«Да всем наплевать на то, что сделал Флойд как человек в своей жизни, мы в ярости, что его убил тот, кто поклялся защищать его и всех граждан», – как сформулировал один американский интернет-пользователь.

Ну и, как было написано на одном из плакатов участника BLM-протестов: «Мы зашли так далеко не для того, чтобы просто зайти так далеко». Американцы, кажется, лучше понимают, что если протесты не достигают своей цели, то они теряют смысл.

Дмитрий Галко, Susviet.World