Этот текст адресован беларусам, которые живут за пределами родины, но сохранили интерес к происходящему здесь, а также всем, кто читает на русском, и любопытствует, что же там происходит в Беларуси.

Чтобы сразу погрузить вас в особую белорусскую атмосферу, вот вам важная политическая новость: 14 июля, в день объявления о регистрации кандидатов в президенты, сокол-пустельга уронил мёртвую мышь (по некоторым данным, водяную полёвку) на крыльцо ЦИК. И ещё одна: 21 июля, во время визита Лукашенко в Гомель, на пути его кортежа обвалилась цветочная композиция, а после его выступления перед гомельчанами рухнули вертикальные клумбы с петуниями.

Христианство не до конца вытеснило в Беларуси язычество. Беларусы достаточно суеверны. Но главное, что политическая жизнь в стране не поддаётся обычным механизмам анализа и прогноза. Она представляет собой театр одного актёра, который все вынуждены смотреть, всех от него уже тошнит, но никто не знает, когда и как это может закончиться. Раньше Лукашенко говорил, что он уйдёт, «если народ его попросит». И хотя раньше тоже не было понятно, что это конкретно значит, всё же оставалась какая-то надежда. Сейчас он просто  заявляет, что страну никому не отдаст. Режим полностью окуклился, под запрет попали даже политические интернет-опросы. Он стал закрытым и откровенно враждебным феноменом. Поэтому беларусы так ловят знаки и приметы.

Саша 3%

Всегда интересно, когда в стране, где долгие годы мало что менялось и как будто ничего не происходило, что-то начинает происходить и меняться.

Тем более если эта страна – один из ключевых элементов в политической архитектуре постсоветского пространства. И, как принято считать, «буферная зона» между Россией и Западом. Поэтому перемены здесь будут иметь не только локальное значение.

И на этот раз излишне добавлять «если они произойдут». Перемены уже произошли: в недавнем прошлом «народный диктатор» (aka «батька»), Александр Лукашенко окончательно перестал им быть, превратившись в «Сашу 3%». Причём он сам вынужден это признавать. Ну как признавать, вывсёврёти и ниможетбыть, трясти папкой с секретными документами, в которых написано, что народ всё ещё любит его, натужно отшучиваться, но всё же говорить об этом.

Signal Project

Как «батька», так и «Саша 3%» принадлежат к сфере символов, воображаемого. Это не социологические факты, а мемы. Но диктатуры, они не в последнюю очередь про символы и воображаемое. Диктатуры соблазняют, а не только принуждают. Как только соблазн рассеивается, остаётся голое принуждение, диктатура превращается в тиранию. Тиранию сложно любить, если ты не мазохист, её боятся и ненавидят. И ненависть в какой-то момент пересиливает страх.

Ну и, как говорил Илон Маск, «тот, кто контролирует мемы, контролирует вселенную».

Это значит, что Беларусь больше не будет патриархально-пасторальным оазисом, с президентом бахчеводом и козопасом во главе, немножко сумасбродом и чудаком, над которым беззлобно подшучивают, но вообще привыкли, как к родному, да и хозяйничает он умело, живём недурно, а от добра добра не ищут.

Теперь всё иначе.

«Как-то парня из села / приютили-обогрели люди / но не знали, что его – во дела! – к ним послали силы зла...», – как поётся в «Песенке весёлого беларуса». – «Дядя Саша, без обид / но вам никто не рад/ забирайте тётю Лиду / возвращайтесь в ад».

«Тётя Лида» – это Лидия Ермошина, бессменный председатель ЦИК с 1996 года, вечная тень Лукашенко, одинокая и желчная женщина, которая боится ходить по улицам, гуляя только в огороженном посёлке для приближённых.

Манямирок, который лопнул

До недавних пор Беларусь представляла собой фамильную вотчину Лукашенко, где он безраздельно правил, ну или по его словам, нёс тяжкую ношу, возложенную на него белорусским народом. Выкатывал солнце вручную, взбивал облака, подкрашивал небо, поддерживал умеренно-континентальный климат, орал землю, бросал в неё семена, взращивал и питал всё живое, мёл улицы и зажигал фонари. Всё тут через него начало быть, и без него ничто не начало быть, что начало быть. Пока не появился он, беларусы блуждали во тьме и хаосе. Они ходили в лаптях и без штанов, понукаемые кнутом. Но появился он и создал Беларусь, собрав её по крохам практически из ничего. Ему хотелось бы отдохнуть от своих праведных трудов, уйти уже на покой, да как тут уйдёшь, если силы хаоса не дремлют, рыскают вокруг, выжидают момент, чтобы превратить этот цветущий сад в мерзость запустения.

Ну, если только народ меня попросит, говорил он, тогда я уйду. Но народ его всё не просил и не просил, боясь снова оказаться в лаптях и без штанов. Приходилось даже фальсифицировать выборы, потому что за него голосовали почти 100% беларусов, кроме кучки жалких отщепенцев и предателей. Как человек скромный, он не хотел слепить своим величием европейских лидеров, для чего этот процент искусственно занижали. Отщепенцев и предателей приходилось бить и сажать. Не по злобе, а во вразумление. Ради общего блага. Чтобы не разносили бациллу хаоса и анархии. Народ такие меры поддерживал: во-во, так их, запроданцев и негодяев, ату, ату!

Конечно, это был всего лишь манямирок, типичный уютный пузырь, в котором рано или поздно оказывается любой диктатор. Но это был довольно прочный и устойчивый пузырь.

И вот он внезапно лопнул. Раз – и нету.

Если выборы-2020 станут «опрокидывающими», то в учебниках истории напишут, что «последняя диктатура в Европе» стала жертвой пандемии коронавируса. Как-то всем стало очевидно, что Лукашенко не жестокий, но заботливый поддерживатель порядка, а равнодушный к судьбам людей самодур.

Иногда шпиц – это просто шпиц

Надо признать, что и для нас это произошло внезапно. В самом начале этой избирательной кампании мы предположили, что диктатура прихорошиласьи осовременилась. Провела апгрейд и сделала тюнинг. Решила организовать выборы, идентичные натуральным, для чего завела себе шпица и парочку кандидатов для «городских». Чтобы всё почти как у людей, с интригой, саспенсом и кульминацией – отмытой легитимностью.

Мы переоценили их интеллектуальные способности. Мы облажались. Иногда шпиц – это просто шпиц. Он оказался не символом новой стратегии удержания власти, а просто модным аксессуаром. «Городские» не оценили, посмеялись над стариком, тогда в ход пошёл традиционный инструмент – разгром. А дальше началось самое интересное – разгром не сработал.

Но традиционным он обычно был после выборов. До них позволялся праздник непослушания. После них за него наказывали. Все понуро разбредались по домам. Общество погружалось сначала в страх, потом в апатию. Такой устоявшийся общественный ритуал, в котором было что-то древнее, первобытное.

Впервые этот ритуал сломался на выборах в 2015-ом году. Напуганные событиями в Украине, беларусы не решились на праздник непослушания, сразу погрузившись в апатию. Многие решили, что теперь это станет новой традицией и нынешней весной включили было режим апатии заранее (на белорусском это описывается устойчивым выражением «агульная млявасць і абыякавасць да жыцця»). Как вдруг разразился праздник непослушания, которого никто не ждал.

Мышей не ловит, бесполезен и даже опасен

А ждать, пожалуй, стоило. И не ждали его только из-за хронического белорусского пессимизма.

Эта последняя (во всех смыслах, держим пальцы крестиком) каденция Лукашенко запомнилась самой массовой акцией неповиновения беларусов – отказом от уплаты так называемого «налога на тунеядство», который не заплатили 90% должников. Акции протеста в 2017 году против этого налога, затронувшего около 500 тысяч человек, впервые в белорусской истории прошли во всех регионах страны. В них был драйв, здоровая злость, и уже тогда однозначное требование: Лукашенко должен уйти.

Он к этому времени забронзовел, решив, что раз он диктатор, то ему всё можно. Тут он просчитался. В своё время его выбрали за то, что «теперь всё будет как при бабушке».

Со скидкой на условность любых национальных стереотипов, можно сказать, что беларусы – народ не очень амбициозный и мечтательный. Новое и неизвестное их скорее пугало. Кроме того, национальная антисоветская идентичность была присуща беларусам в намного меньшей степени, чем, например, соседям – балтам, полякам или украинцам. Именно эта идентичность стала у них мотором перемен, а её отсутствие у беларусов – тормозом, из-за которого они застряли в «парке советского периода». Где правительство печётся о благосостоянии граждан, а граждане ходят на демонстрации только по случаю государственных праздников, единогласно поддерживая решения властей.

Вот для того Лукашенко когда-то и выбрали – чтобы за благосостояние «простого человека» отвечал. И пока он «ловил мышей», всё росло и цвело на почти даровой российской нефти, народ ему многие закидоны прощал.

В рамках этого социального контракта нельзя было просто так взять и наехать на полмиллиона человек, преимущественно «простых людей», занятых в неформальной экономике. Всё это на фоне уже хронического отсутствия экономического роста, снижения доходов и занятости. Ну не можешь обеспечить поголовную занятость «как при бабушке», так хотя бы не мешай людям. А тут он не только залез к ним в карман, но ещё и оскорблять стал. Этого не поняли и не простили.

В 2020-ом не поняли и не простили того, как он повёл себя в ситуации пандемии. Особенно хамских комментариев в адрес тех, кто «посмел» умереть. Лукашенко требовал отправить детей в школы – родители требование саботировали, классы пустовали. Зазывал на парад – пришло на порядок меньше людей, чем в предыдущие годы. Всё это тоже стало своеобразным массовым голосованием за недоверие ему.

«Мышей не ловит», бесполезен в ситуации реального кризиса, даже опасен, обнаглел, и вообще засиделся – пора гнать. Примерно такой вид принял сейчас общественный консенсус.

Новые персонажи

Всё это накопившееся разочарование, недовольство и раздражение могли бы так и остаться пожаром на торфяниках, который не вырвался наружу. А самой большой интригой избирательной кампании был бы шпиц. По всей видимости, заменивший Лукашенко младшего сына Колю, который теперь вымахал чуть ли не выше отца и не способен придать его имиджу няшности.

Но спрос родил предложение. На политическую сцену неожиданно вышли совершенно новые персонажи. С участием которых лихо закрутился драматический сюжет, достойный сериала HBO.

Респект и уважуха традиционной оппозиции – отжатая силой от участия в государственном управленииещё в 1996 году и выброшенная на улицу, в условиях постоянных преследований, а когда-то и опасности для жизни, она не только выжила, но и сохранила культуру противостояния диктатуре, отстояла ценность национального суверенитета, белорусскую самобытность. Но она немножко окостенела за эти годы, подзастряла и приуныла. В значительной степени утратила связь с народом. Кроме того, её история в глазах обывателя – это история поражений и страданий. Такая история не вдохновляла идти за оппозицией.

Как тут на сцене появляется банкир и меценат Виктор Бабарико – толстый и умиротворённый, как Будда, с вечной улыбкой на лице, излучающий успех и благополучие. А тут ещё сбоку маячит Валерий Цепкало – странноватый, с «идейками», немного слишком увлечённый Сингапуром создатель Парка высоких технологий, «белорусской кремниевой долины», островка современного мира и экономического либертарианства в заповеднике полуфеодального хозяйствования. У него, правда, в анамнезе тесные связи с Лукашенко, это немного отталкивает. Но – уже есть из чего выбирать.

Оба заявляют о том, что идут в президенты. Довольно мягко, но всё же критично оценивают существующую политическую систему. Объявляют её атавизмом, от которого пришло время избавиться. «Городские» приходят в экстаз. Соцсети бурлят. В инициативные группы Бабарико и Цепкало записываются тысячи человек. Виктор Бабарико с огромным отрывом побеждает Лукашенко во всех интернет-опросах. Как раз после этих опросов и появляется мем «Саша 3%», после чегоих проведение запретило Мининформации, вызвав на ковёр представителей независимых СМИ.

Рисунок Ирины Батаковой

Ну и наконец вишенка на торте – Сергей Тихановский. Мужиковатый, нестоличный, просторечивый видеоблогер, бороздящий в автодоме под брендом «Страна для жизни» глухие углы Беларуси. Функционируя как передвижной свободный микрофон. Он даёт людям самим высказаться о наболевшем, делая некоторых из них звёздами интернета, показывает шершавые стороны белорусской жизни, разрушая образ страны образцовой социалистической культуры быта. Он выходит на сцену с лозунгом «Стоп таракан!» и тапком как символом будущей революции. Тихановский тоже объявляет о том, что идёт на выборы, но – для того, чтобы агитировать за бойкот и новые выборы без Лукашенко.

«Чего тебе не хватает?!»

По белорусским меркам Сергей Тихановский – радикал. Виктор Бабарико и Валерий Цепкало соревнуются в обтекаемости и дипломатичности. Ни прямых выпадов против Лукашенко, ни призывов к протестам, они старательно делают вид, что живут в нормальной стране с отдельными недостатками, где просто пришла пора сменить главное лицо, потому что оно слегка засиделось и мышей не ловит. Сменить на выборах, которые никто, конечно, не станет фальсифицировать, если альтернативный кандидат наберёт большинство.

Вскоре достанется всем. Почти всем одинаково больно.

Первым – Сергею Тихановскому. Сначала его арестовывают перед регистрацией инициативных групп и не дают зарегистрироваться. Пока он сидит под арестом, вместо него регистрируется его жена, Светлана Тихановская. В дальнейшем она станет точкой кристаллизации нового центра силы, но об этом ещё никто не догадывается. Светлана выглядит тихоней, простой домохозяйкой, не очень уверенной в себе, подбирающей слова, плохо ориентирующейся в политике. Некоторое время Светлана существует в образе картонного манекена, который возит по городам Беларуси вышедший из-под ареста Сергей Тихановский, собирая подписи за её выдвижение.

И тут начинается феерический праздник непослушания – к Тихановским по всей стране выстраиваются километровые очереди. Люди в очередях шумят, хлопают, кричат «Стоп таракан!», поют «Давай разрушим эту тюрьму!». Проезжающие мимо автомобили приветственно сигналят в поддержку. Тысячи зрителей стримов с пикетов Тихановских смотрят, разинув рты, и чувствуют – что-то будет. В прямом эфире беларусы по всей стране, не скрываясь, говорят, что Лукашенко достал, сил никаких нет его терпеть больше.

У Лукашенко истерика: всех этих людей возят по стране автобусами, они устраивают «карусель» – дошёл в начало очереди, подписался, снова возвращается в конец, а машины, которые сигналят, «ездят по кругу»! Он не может поверить, что потерял народную любовь. Против 81-летней женщины из Гродно, чьё выступление на стриме стало особенно популярным, КГБ проводит целое спецрасследование с привлечением дрона – её «разоблачают»: она, оказывается, живёт не в халупе какой-нибудь! Её дом, снятый дроном, показывают по телевидению. Лукашенко находит время посвятить ей отдельный комментарий: «Хорошо устроились! „Лукашенко плохой“ — а сами живут во дворцах! Какая-то 80-летняя женщина кричала, орала. Прислали мне фотографию: особняк сына и её особняк на одной площадке. Чего тебе не хватает?!»

Против Сергея Тихановского устраивают провокацию с элементами театра абсурда. В Гродно из Минска привозят проститутку (это не оценочное суждение, а род занятий женщины), «женщину пышных форм», которая цепляется за него, преследует, задавая дурацкие вопросы, потом зовёт милицию: «Он не отвечает на мой вопрос!» Наряд милиции решительно направляется к Тихановскому, по-видимому, чтобы принудить его к ответу. Люди окружают Сергея, мешая его задержать. Тут один из милиционеров театрально падает на землю. В дело вступает спецназ, брутально задерживая Сергея и членов его команды.

Рисунок Алеся Киркевича

Итог: Тихановский и его команда в тюрьме по обвинению в «организации и подготовке действий, грубо нарушающих общественный порядок». При этом Тихановского гнобят в карцере. А чтобы жизнь совсем уж была не в радость, с подачи тюремной администрации распустили слух, будто он «опущенный».

В случае с Бабарико обошлось без пошлой театральщины. Раз банкир, значит мироед и враг простого рабочего люда.  Арестовали за некие туманные финансовые преступления международного масштаба. Но не только его, с ним арестовали его сына, друзей семьи, коллег. На свободе его как политика осталась представлять спикер его избирательного штаба Мария Колесникова.

Больше всех повезло Цепкало. Возле его дома крутились-крутились, но почему-то так и не арестовали. Некий гражданин Турции по имени Сегдад Идеджи с крашеными волосами, занимавшийся строительным бизнесом в Беларуси, но потом лишённый лицензии, написал на негозаявление в Генпрокуратуру. Откуда граждане Беларуси узнали, что у одного из популярных альтернативных кандидатов якобы «проблемы с потенцией», два раза в неделю на протяжении двух лет он заказывал проституток, стоимостью около 1000 долларов за сеанс, покупал в Германии донорскую сперму, а также «имел половые контакты с мужчинами». Для пущей убедительности в интернет вбросили ролик, где «человек, похожий на Валерия Цепкало» занимается сексом с двумя девушками.

Цепкало на некоторое время ушёл в тень, а потом покинул страну вместе с двумя детьми. По словам политика, его предупредили об угрозе ареста. Вероника Цепкало, его жена, также заявила, что существовала угроза лишения их родительских прав, с изъятием детей из семьи.

«Тринити» vs Лукашенко

И вот – оно. Выбывших с политической сцены троих мужчин сменяют три женщины: Светлана Тихановская, Мария Колесникова и Вероника Цепкало. Из жестов, которые они демонстрируют на фото после объединения штабов, рождается новый символ революции: сердечко, кулак, знак «виктори». Что ложится на старый оппозиционный лозунг: «Верым! Можам! Пераможам!»

Политическое значение этого поворота сюжета мы не можем пока объективно оценить, но с эстетической и драматической точки зрения он оказался невероятно эффектен. Глава ЦИК Лидия Ермошина назвал их «тремя грациями», в интернете женщин называют «Тринити». Согласитесь, «Тринити» vs Лукашенко – это сюжет.

Когда Светлана Тихановская, вчерашняя домохозяйка, бросая вызов диктатору, говорила «Сергей, я люблю тебя! Я сделаю это ради тебя и тех, кто тебе поверил!», мозг невольно начинал перебирать голливудских актрис, которые могли бы сыграть это в будущем.

Сейчас они ездят по стране, всюду собирая восторженные толпы, от нескольких до свыше десяти тысяч человек. Мы не знаем, чем всё это закончится. Хронические пессимисты, которых немало среди беларусов, бурчат, что после 9 августа (день выборов) всё традиционно превратится в тыкву, огни погаснут, цветы завянут, мишура осыпется, диктатура восторжествует и мы останемся в ещё большей пустоте, чем была до этого. А может, и вовсе нас не останется, потому что Путин нападёт.

Но пока не будем о грустном. Давайте в следующий раз.

Чему радоваться и чем гордиться

Что бы ни говорили пессимисты с алармистами, сейчас есть повод радоваться и гордиться.

С начала предвыборной кампании в Беларуси задержано свыше тысячи человек. Десятки человек проходят по уголовным делам. При задержании многих сильно били. Транспортировали как опасных преступников – в наручниках за спиной, лицом в пол. В тюрьмах и центрах изоляции активистов натуральным образом пытают. Так, Ольгу Николайчик, женщину в возрасте 51 года, продержали в карцере около месяца. В холодном помещении она находилась без тёплой верхней одежды. На день ей, страдающей диабетом, давали три литра воды – один литр, чтобы попить, два – чтобы смыть «толчок» и застирать трусы. Ночью свет в карцере не выключался. И это всего лишь один пример.

Всё это должно было напугать и деморализовать беларусов, как обычно происходило. Но что-то пошло не так. Вдруг оказалось, что беларусы могут не бояться. Они выходили снова и снова. А иногда, чего в Беларуси не случалось уже больше двадцати лет, давали жёсткий отпор рандомным необоснованным задержаниям. Бесконечно можно смотреть на три вещи, и одна из них – как тот, кого всегда били, неожиданно даёт сдачи.

Те, кто все эти годы молчал, начинают говорить – теряя работу, контракты, попадая в чёрные списки.

А ещё беларусов до сегодняшнего дня как будто не существовало в мире. Их и дома-то не очень было видно, но что мешало заявлять о себе в свободных странах? Казалось, что белорусской диаспоры попросту не существует. Беларусы, уезжая, растворялись в окружающих народах, и сторонились друг друга. Как вдруг в самых разных уголках планеты на улицах запестрели белорусские национальные бело-красно-белые флаги. Оказалось, что беларусы есть, они существуют. Диаспора поддержала своих не только морально – на помощь репрессированным собрали сотни тысяч евро.

Возле стен СИЗО №1 в Минске сейчас голодают близкие одного из задержанных вместе с Сергеем Тихановским по липовому уголовному дело в Гродно. Мама и девушка. Раньше такие люди чаще всего оставались один на один со своей бедой. Сейчас к ним приезжают, чтобы поддержать. Неравнодушный минчанин предоставил свой автодом, чтобы они могли с комфортом оставаться у стен тюрьмы на ночь. И это совсем не мелочь. Из таких деталей складывается совсем другой образ народа.

Нам кажется, что тем, кто всё это сейчас обесценивает, потому что «всё равно ничего не получится» или «это всё кремлёвские политтехнологии», должно быть хоть немножко стыдно. Беларусы проснулись от летаргического сна. И это прекрасно.


Дмитрий Галко, Susviet.World