«Магутны божанька всё заранее продумал. Границы закрыты, в отпуск ехать некуда, урожай всего хилый, в конце концов вообще НЕТ ГРИБОВ. А знаете почему?! Просто нам сейчас нельзя ни на что другое отвлекаться»

(Дарья Катковская)

Марина Колесникова, одно из лиц Тринити, настолько часто этим летом повторяла беларусам, какие они «невероятные», что они действительно стали такими. Невероятными. Удивительными. Изумительными. Поразительными. Феерическими. Умопомрачительными, не побоимся этого слова. А вот сиамские диктаторы, Лукашенко и Путин, которые ненавидят друг друга, но связаны намертво, оказались тоже почти всеми этими прилагательными, только долбоклювами.

К счастью для народов мира, во всех диктаторов встроена функция защиты от диктатора, как защита от дурака –в определённый момент они начинают говорить и творить такую невообразимую дичь, что вызывают всеобщую ненависть. После чего их свергают. К несчастью, эта функция иногда срабатывает лишь спустя десятилетия. Но беларусам повезло, что она вообще сработала. Потому что Лукашенко как будто мастерски освоил искусство диктаторской гомеопатии – дозированного применения репрессий, которое держало весь общественный организм в состоянии уютного оцепенения.

Море беларусов

В далёком 2007 году я назвал нашу страну «эвтаназиумом в центре Европы». Мне казалось, что наш народ тихо умирает в относительно комфортных условиях, утратив всяческую волю к жизни. С этим чувством жили многие. И это было для более слабых причиной депрессий, самоубийств или алкоголизма, а для более сильных – эмиграции.

Большинство, наверное, ничего такого не замечало, от чего выглядело в глазах тех, кто чувствует острее и тоньше, бездушной протоплазмой. «Змагары» за свободу и национальное возрождение, в том числе я, заканчивали тем, что в какой-то момент начинали ненавидеть и презирать свой народ. Кто-то тайком, кто-то в открытую. Некоторые ломались и сами уходили в «протоплазму».

Мы ужасно завидовали украинцам. И от этого начинали ещё больше ненавидеть и презирать свой народ, потому что он «не такой». Потом начинали ненавидеть украинцев – за то, что они совершили такую грандиозную революцию, даже две революции, но профукали обе. Мы думали о том, что они дали отрицательный пример нашему народу, теперь он уж точно ни на какую революцию никогда не решится.

Не я, кто-то другой, но мне очень понравилось, назвал когда-то беларусов «хоббитами европейского леса». Звучало лестно. Не «моя хата с краю», а хоббиты. Это даже тянуло на какую-то самобытность, на идентичность, которую беларусы, казалось, напрочь утратили. Как минимум резко отделяло нас от русских. Что имело значение, потому что нас как будто окончательно определили в «тоже русских». Лукашенко говорил, что «со знаком качества», но даже ёжику понятно, что любое «тоже» – это второй сорт.

Тот, кто нас так назвал, даже не предполагал, что однажды мы станем теми самыми легендарными хоббитами. Это было всего лишь о том, что мы живём вдали от столбовых дорог большого мира, с маленькими радостями и маленькими горестями нашей маленькой жизни. Низкорослые, скромные, простоватые, добродушные. А с другой стороны, немножко аморфные, трусливые и покорные. Хитрые и алчные, но так, по-маленькому. Сидим по норам, не очень-то интересуемся «чо там у кого», своих забот хватает.

И тут вдруг оказалось, что в них спала какая-то удивительная сила. Эти «хоббиты европейского леса» разбудили в себе коллективного Фродо – коротышки, который решил судьбу… Ладно, не будем пока забегать вперёд, хотя нам кажется, что беларусы станут причиной крушения Мордора – путинской России. Но то, что они уже продемонстрировали фантастическую несгибаемость и упорство, это факт. Совсем не воины по своему образу жизни и мыслей, они не хуже украинцев, а в чём-то даже лучше, «бьются до рассвета».

И эта битва другого рода. Она не такая эпичная, эта битва. У беларусов нет своего военного лагеря, боевых сотен, костров в бочках, горящих покрышек. Они выходят на бой без щитов, касок и дубин, без коктейлей Молотова и катапульты. Не штурмуют и не занимают зданий. Беларусы не поют воинственный гимн многотысячной толпой, приложив руку к сердцу, у них нет своей рвущей душу поминальной песни. Украинцы, народ куда более воинственный, не понимают, как мы можем выходить на битву без всего этого. Им кажется, что мы немножко наивные, странные, нас всех вот-вот перебьют.

Битва беларусов красива совсем другой красотой.

Беларусь – одна из немногих стран мира, не имеющих выхода к морю. Именно поэтому, думал я когда-то, у нас так ослаблено стремление к свободе. Поэтому мы живём как бы в закрытом коконе, не выглядывая наружу. Но, как сказал один мой друг вечером 16 августа, в Беларуси на самом деле есть море – это море беларусов. Наше тайное море слишком долго было заперто где-то глубоко внутри. Сейчас оно выплеснулось наружу и разлилось по всей стране. Чарующее живое море. Могучее и ласковое. Но всё же – грозное.

Не хочется нарушать лирику этой оды беларусам, рассказывая обыденным языком про особенности белорусского протеста. Об этом мы, наверное, расскажем отдельно.

Лукашенко включает Гитлера и проигрывает

Беларусы удивили всех, начиная с самих себя. Удивили и застали врасплох. Ну и в первую очередь они застали врасплох двух сиамских диктаторов – Лукашенко и Путина, спутав все их изощрённые и коварные построения.

Лукашенко сделал абсолютно всё, чтобы беларусы, как они всегда это делали, вжали головы в плечи и смиренно приняли его самопереназначение президентом. Он должен был триумфально победить «Свету-котлету». Не вполне человека, в его понимании, всего лишь приложение к человеку. Но вместо этого внезапно разбудил в беларусах что-то такое глубинное, что вот-вот его поглотит. Рабочий БелАЗа, загрубевший от работы мужик, который пришёл к ней на предвыборную встречу, заговорил о… красоте. Не её лично, не о женской красоте. Он сказал что-то вроде: «Мы хотим, чтобы нами руководили красиво». Без грубости, без хамства, без диктата.

Лукашенко на заре своего президентства заявил: «Немецкий порядок формировался веками, при Гитлере это формирование достигло наивысшей точки – и это то, что соответствует нашему пониманию президентской республики и роли в ней президента». Он сам явно косплеил Гитлера в стилистике своих выступлений. Улицы Беларуси вместе с ментами патрулировали тогда фашисты из РНЕ. Политических оппонентов убивали. Планы у него тоже были вполне гитлеровские – сейчас мало кто помнит, но Лукашенко говорил о Беларуси как о лидере славянского мира. Не в сельском хозяйстве, а политическом лидере. Так, он хотел присоединить к Союзному государству России и Беларуси воюющую Югославию, а потом попирать Запад.

Молодёжь этого не застала. После появления Путина на политической арене Лукашенко вскоре сдулся, увял, потух. И вернулся к сельскому хозяйству. Занялся огородничеством и животноводством. А потом завёл себе мальчика Колю. Стал его всюду с собой возить. Говорят, ему посоветовал так сделать британский пиарщик лорд Белл. Лорд Белл говорит, что это была идея самого Лукашенко. Мы этого не знаем, но ребрединг оказался в любом случае очень удачным. Беларусам совсем не нужен был Гитлер. Мужик, который повсюду таскал за собой маленького мальчика, перестал его напоминать.

Конечно, это было всего лишь обманом. Сейчас обман с треском вскрылся. Лукашенко, у которого сдали нервы, снова включил внутреннего Гитлера. Включил на всю мощь, как никогда раньше. Погрузив страну в дикий кошмар.

Лукашенко уже много лет не собирал митинги, ни во время предвыборных кампаний, ни на инаугурации. Вероятно, из страха перед покушением. А тут вдруг ему или кому-то в его окружении пришла в голову идея помериться митингами с оппозицией. Это стало очередным фейспалмом уже в целой серии фейспалмов. Согнанных со всей страны бюджетников оказалось катастрофически мало. Если бы протестующие решили прийти на место его проведения, они бы поглотили его как море. Даже кругов не пошло бы. Бульк, и всё. Так он ещё выступил перед этими людьми, как недоделанный Гитлер. С истерикой, угрозами и бесноватым обещанием, что он даже мёртвый власть не отдаст.

Там никому не нужен был Гитлер. Эти несчастные пригонные бюджетники говорили о том, что хотят сохранить хотя бы то немногое, что у них есть. Что они за мир, спокойствие, порядок. Они хотели увидеть пастыря доброго. Хотели, чтобы их успокоили. Сказали бы, что всё будет хорошо. Почти все они возмущались зверствами по отношению к участникам протестов. Все признавали, что выборы были сфальсифицированы (но Лукашенко якобы ни при чём, его подвели «жопализы»). Даже призывали к перевыборам!

Лукашенко не сказал об этом ни единого слова. Обливаясь потом, срываясь на истерику, он орал, что «мы показали, кто в стране хозяин».

Очевидно, чтобы попытаться перетянуть на свою сторону оппозицию, которую он представлял себе как радикальных националистов, Лукашенко перед выборами разыгрывал карту «русской угрозы», от которой может спасти только он. Обнимался с Помпео. Нёс какую-то чушь про своё сотрудничество с ЦРУ. И это оказался фейспалм. Потому что ему противостояла не традиционная оппозиция, тоже не вся националистическая, а большинство белорусского народа. Тему «русской угрозы» пришлось срочно комкать и выбрасывать, на бегу перестраиваться на другую. Время поджимало, всё меняли судорожно, поэтому в итоге вышла шизофрения, когда в одном пропагандистском сюжете соседствовала «рука Москвы» и «визитка Бандеры».

Про «русскую угрозу» говорили всем и отовсюду. А тут вдруг Лукашенко переобувается, бежит к Путину как к защитнику и выдаёт расистские перлы про «чернокожих и желторотых» солдат НАТО, которые, бряцая оружием, подступают к границам, угрожая Союзу России и Беларуси.

"We are being offered a new power. We are being offered NATO soldiers [here]. Black-coloured, yellow-mouthed, blond ones. They want to put bast shoes on us and whip us around. Can't you see it?" A piece of [highly likely] the last speech of the last European dictator.

Posted by Dzmitry Halko on Sunday, August 16, 2020

Не всякая здоровая голова выдержит такие виражи сознания. Сторонники Лукашенко – люди в основном, скажем так, простодушные. Они запутались. Кого бояться, куда бежать. Этот ещё орёт, как сумасшедший, усами шевелит, глазами вращает. Им страшно. У них коленки дрожат. А так хотелось на ручки, так хотелось, чтобы по головке погладили, успокоили.

«Никогда мы не будем братьями»


Не меньше облажался и Путин. Хорошо, что Путин это Путин, а не я, например, Путин. Будь я Путиным (что было бы ужасно, но это только мыслительный эксперимент), то я бы, пожалуй, уже восстановил империю. Но Путин, к счастью, не я, поэтому он упустил Украину, а сейчас упустил свой единственный шанс взять Беларусь тёпленькой. Единственный. Без всяких многоходовочек. Без всякого нагнетания истерии и лживой пропаганды. Без больших затрат. И при одобрении мирового сообщества. Да-да. Я этот шанс видел. Боялся, что он его использует сейчас. Но Путин этого – подчёркиваю, единственного – шанса попросту не заметил. Несмотря на его кричащую очевидность.

Едрить кобольдский овощ, да этот Лукашенко сошёл с ума. Нарисовал себе 80%, хотя у него и 3%, может, не было. Теперь устроил террор против своего народа. С которым мы практически один народ. Мы не можем стоять в стороне и смотреть, когда льётся кровь наших братьев. Что же мы за Союзное государство тогда. Мы должны прийти им на помощь, оказать нашим меньшим братьям гуманитарную помощь и дать им нефть по внутрироссийским ценам. Держитесь, беларусы, мы надерём задницу этому кровопийце, вставим мозги этому сумасброду. И строго накажем всех виновных. – мог бы сказать Путин, если бы он был умён, и Беларусь была бы у его ног.

Беларусы совсем не поголовно «ватники», как думают многие украинцы. И сами бы Путина звать на помощь не стали. Но всё же они были так глубоко напуганы и травмированы террором после фальсифицированных выборов, настолько были не готовы поначалу ему сопротивляться, что приняли бы такое заступничество с благодарностью.

Вместо этого Путин поступил как всегда. В 2004 году он с бараньим упрямством втюхивал украинцам нелепого Януковича и травил Ющенко. Вместо того, чтобы поставить на явного фаворита и начать его обхаживать. В 2013 году – вместо того, чтобы осудить разгон Майдана, выказать поддержку украинскому народу, втереться в доверие и попробовать предложить более выгодные условия, чем давала ассоциация с ЕС, типа, давайте-ка взвесим все плюсы и минусы, пообещать, что на украинскую идентичность он ни в коем случае покушаться не хочет, Путин тупо в обход народа попытался купить Януковича вместе с Украиной в самый неподходящий момент, когда это было воспринято как смертельное оскорбление и стало ещё большим катализатором протестов.

Вот и сейчас он сделал примерно то же самое – выстрелил себе в ногу. Путин сделал ставку на поддержку своего сатрапа. Спустил на протестующих беларусов всех пропагандистов, которые, не меняя оставшихся ещё с Украины методичек, стали говорить про фашистов, печеньки Госдепа, солдат НАТО и т. п. Пообещал Лукашенко помощь, в том числе военную.

Ну кто он после этого? Возможно, просто дурак. Но не исключено, что у него тайная историческая миссия – завершить процесс формирования белорусской нации. Который Лукашенко чуть было не прервал. Теперь и беларусы массово запоют «никогда мы не будем братьями».

Штош. Смерть империям, свободу народам!

Если в Беларусь зайдут российские войска для помощи Лукашенко, дело закончится не только тем, что беларусы отвернутся от России. Есть подозрение, что в самой России это может спровоцировать массовые волнения. Вот тут-то и окажется, что хоббиты европейского леса, от которых никто ничего такого не ждал, окончательно похоронили «Империю Зла». По сути, Беларусь – это последний осколок СССР. И без него склеить это заново уже не выйдет.  

Дмитрий Галко, Susviet.World