«Многие говорят, мол, да мы же там были. Нет, мы там не были! Там, где были вы и где вы оказались сейчас. Мы не в плохом смысле, а в классном смысле очень разные. У вас другая ситуация, вы сами другие. И вы очень крутые. Вы прямо сейчас пишете собственную историю, пишете её по-своему».

С 2015 года я жил между Минском и Мариуполем.

Мариуполь – это  железнодорожный тупик, поезда отсюда дальше не идут. Или, как говорит про город городской голова, он находится «в логистическом углу». Мариуполь – это очень далеко даже от Киева. Где многие мариупольцы никогда не бывали. Лишь около 35% ездилив украинскую столицу, 20-25% – в соседние области. И только 10% мариупольцев бывали в Западной Украине. Мариуполь – это город, о котором знают не все украинцы. Сам бы не поверил, если бы не сталкивался с вопросами: «А где это?» Мариуполь расположен на берегу Азовского моря, самого мелкого и тёплого моря в мире. Лучшее место для отдыха с детьми. Если бы только Мариуполь не был самым загрязнённым городом в Украине из-за тяжёлой металлургии и не находился на линии фронта.

Когда я приехал сюда в 2014году, Мариуполь был городом постапокалиптического дизельпанка. Миром ржавого железа, упадка и разрушения, обшарпанности и обветшалости, населённого пролетариями и маргиналами, живущими лоулайф. Миром закрытых магазинов и кафе, заброшенных зданий, разбитых до щебня дорог, по которым носились трясущиеся с грохотом и подпрыгивающие на ямах маршрутки. Развалившиеся детские площадки. Переполненные открытые баки с мусором, который разлетается по ветру во все стороны.

Мариуполь меня шокировал, как беларуса. Сейчас, спустя шесть лет, другие беларусы, которые слышали от меня рассказы о городе постапокалиптического дизельпанка, удивляются, приезжая сюда: ну и где все эти ужасы?

Не буду преувеличивать, Мариуполь не превратился в «город-сад». Но теперь здесь есть ровные дороги, по которым ездят новые автобусы и троллейбусы. Стоят красивые остановки с электронными табло. Ровные тротуары, аккуратные мусорки, удобные лавочки. Современные европейские парки с  бесплатным вайфаем. Уютные кафешки. Фестивали и культурные пространства. Реконструкция и модернизация. Инфраструктурные и инвестиционные проекты.

В субботу, 12 сентября, в Мариуполе прошла уже очередная акция в поддержку белорусских протестов. И это тоже можно отнести к удивительным метаморфозам. Долгое время Мариуполь был городом работяг и бюджетников, которыми власти распоряжались как феодалы. (Зимой 2013-2014 гг., которая здесь выдалась особенно снежной, город просто встал – всех работников коммунальных служб по разнарядке вывезли на «Антимайдан».) Городом покорных и безучастных людей. Но когда он проснулся, оказалось, что люди здесь живут самые разные, многим из них не всё равно и не плевать.

Акция в Мариуполе в поддержку беларусов 14 августа  

Об отношении к белорусским протестам я поговорил с инициаторами субботней акции – сооснователем партии «Демократична сокира» Виктором Трегубовым, ветераном войны на Донбассе, и культурным менеджером Дианой Берг,  организатором проукраинских акций в Донецке в 2014 году.

Виктор Трегубов:

«В нашей партии есть люди, кому Беларусь не чужая, которые когда-то жили там, кто эмигрировал оттуда, у кого там есть родственники, друзья. Я сам работал в компании Wargaming, которая имеет белорусское происхождение. Кое-что о Беларуси знаю. Все вот эти неудачные попытки украинцев лезть к беларусам с непрошеными советами идут от тех, кто просто не в теме, не понимает специфики страны. Контекст, конечно, имеет значение, эта специфика определяет всё происходящее. Советы обычно вызваны собственным травматическим опытом, который украинцы проецируют на Беларусь. Они попали в ту же ловушку, в которую попали россияне относительно Украины. Страны близкие, имеющие много общего, да, но при всём значительном внешнем сходстве очень разные.

Эти советчики зачастую говорят так, будто они лично на Грушевского десять беркутовцев узлом завязали. Хотя, по моим наблюдениям, большинство из них вообще не были на Майдане. Я прошёл через Майдан. И меня лично это бесит. Не хочу выглядеть похожим на них. Выглядеть так, как выглядят в моих глазах россияне – люди, раздающие  через губу советы, которых никто не спрашивал и которые в принципе неприменимы. Мы верим в беларусов, их путь, их выбор. А не пытаемся навязать им свой: идите туда, делайте то-то и то-то. Это глупо и по-хамски. Они сами разберутся.

Конечно, если иметь в виду политическое измерение, то, говоря о происходящем в Беларуси, мы неизбежно приходим к вопросу о роли России. Для Украины крайне важна дружественная или нейтральная Беларусь. Это во многом залог нашего выживания. И когда украинцы оценивают белорусские события, они смотрят на них через призму геополитики. Но именно это искажает оптику. Кроме того, если кто-то из украинцев обвиняет беларусов в том, что они не разобрались с тем, что происходит в Украине, слушайте, у нас самих добрых полстраны с этим не разобрались. И те же полстраны смотрят телеканалы, которые принадлежат куму Путина, а потом повторяют тезисы российской пропаганды. Идите лучше им объясните, что у нас здесь происходит с 2014 года, а не беларусам.

Думаю, самым честным ответом прогнозиста на вопрос о том, чем и как закончатся белорусские протесты, будет «фиг его знает». Теоретически мирный протест может победить, а практически это зависит от конкретной ситуации. Первый Майдан в Украине был ненасильственным, креативным и он победил. Частично это произошло благодаря тому, что в силовых структурах начались брожения, не все силовики готовы были поддерживать Кучму, он об этом знал. Мирный протест работал тогда на эрозию системы. Я не знаю, какова в этом смысле ситуация в Беларуси. Может, силовики там клятву кровью приносят, их детей в заложниках держат? Всё-таки система 26 лет цементировалась, она должна быть достаточно монолитной. Не берусь сказать, кто окажется сильнее – эта система или белорусский народ. Мы в этом противостоянии на стороне белорусского народа. Мы ему сочувствуем, переживаем за него и хотим в меру наших сил поддержать».

Диана Берг:

«Я очень рада за беларусов. Как бы сложен ни был их путь, что бы их не ждало впереди, а всё наверняка будет непросто, я очень рада за вас. У меня это отозвалось лично, лично меня триггернуло. До весны 2014 года я была, как я это называю, «пассивисткой». Майдан я поддерживала с дивана. Но когда в мой родной Донецк, ко мне домой пришло это антропоморфное мордорское чудище, я встрепенулась и поднялась с дивана. Ты жил обычной жизнью, а потом тебя задело. Потому что, ну блин, – так нельзя со мной! И я сейчас вижу, что все беларусы пережили примерно то же самое: так с нами нельзя! Я не согласен, я не согласна, это не ок, это не норм.

Мы с моими друзьями организовали в 2014 году кампанию «Донецк – это Украина!» Да, у нас не получилось. Это горечь, это травма, это незавершённый гештальт. У нас не получилось, потому что мы ошиблись, когда думали, что наш противник принадлежит к одному с нами виду, мы можем с ним найти точки соприкосновения и общий язык. Если бы мы противостояли своим землякам, всё бы действительно могло решиться мирно. Наши цели по большому счёту были похожи. Но нашим противником оказались не они, а чужие из параллельной реальности. И вот если бы я могла себе тогдашней дать совет, то я бы сказала: «Иди и мочи!»

Но я против того, чтобы экстраполировать эту ситуацию на Беларусь. Не хочу говорить, что у нас было вот так, смотрите, имейте в виду. Не стоит брать и за уши натягивать ту же самую модель на другую реальность. Это самое простое, что мы можем сделать: ой, так у нас было то же самое, посмотрите на нас, мы знаем, как надо, знаем, как всё будет, послушайте умных. И самое ошибочное, по-моему. Многие говорят, мол, да мы же там были. Нет, мы там не были! Там, где были вы и где вы оказались сейчас. Мы не в плохом смысле, а в классном смысле очень разные. У вас другая ситуация, вы сами другие. И вы очень крутые. Вы прямо сейчас пишете собственную историю, пишете её по-своему. Наши истории разные. Меня поражает масштаб ваших протестов, уровень вашей самоорганизации, масса каких-то микродеталей, в которых проявляется ваша особенная идентичность. Вы разуваетесь, чтобы встать на лавочку на митинге! И когда кто-то из украинцев говорит, да что это за размазни, разуваются они... слушайте, у нас, наверное, разное ощущение своего. У вас выше уровень личной ответственности. Своё у вас не заканчивается за дверьми собственной квартиры. И это, кстати, очень не по-советски. Где всё было общее и всё было ничьё.

Мы разные. Но мы одинаковы в нашем стремлении к свободе. Мы разными путями вырываемся из «совка». Лучшее, что мы, украинцы, можем сказать вам: да, у нас вот то-то и то-то не получилось, но мы надеемся, что у вас получится. Мы плачем вместе с вами, радуемся вместе с вами. Жыве Беларусь!»

Дмитрий Галко, Susviet.World